Но никто не решается ограничить свободу опасного для окружающих подростка.

АРТЕМОВСКИЙ. Четырнадцатилетний Максим С. пострадал от рук психически неуравновешенного ровесника.

В тот злополучный день Максим, как обычно, отправился в оздоровительный комплекс поплавать. Кроме плавания, парень увлекается туризмом, боксом. И в школу ходит лучшую в городе, учится успешно.

 В бассейне обратил внимание на то, как незнакомый подросток пристает к девочке. Девчушка, соседка Максима, как могла, отбивалась от навязчивых знаков внимания рослого парня. А потом, не выдержав, заплакала. Максиму пришлось вмешаться. Уже когда выходил из помещения, тот самый парень, что приставал к девчушке, внезапно бросился со спины на Максима и укусил за ухо.

 — Кровь из уха текла ручьем, — вспоминает Максим, — но сотрудники бассейна не стали вызывать «скорую», а отправили меня домой и попросили, чтобы я никуда не обращался. Я был с другом, который пришел, когда уже драка кончилась, и он проводил меня к маме.

Напавший на Максима хулиган, назовем его Коля, состоит на учете у психиатра. Сотрудники бассейна его хорошо знают.

 — Просто удивительно, почему они не вызвали ни «скорую», ни милицию, — недоумевают родственники пострадавшего.

— Сын постоянно занят учебой и спортом, у него нет времени болтаться по улице, и он все время находится в поле зрения учителей, тренеров, и мы были уверены, что Максим находится в безопасности, — сказала в телефонном разговоре мама пострадавшего мальчика Элла Георгиевна. — Я не понимаю, как могло такое случиться с моим ребенком, ведь сотрудники оздоровительного комплекса отвечают за безопасность посетителей. До сих пор не укладывается в голове.

Виновных не найти

Однако руководство оздоровительного комплекса в лице директора Ольги Чирковой.

уверяет, что никакого конфликта во время пребывания детей в воде не было, иначе сотрудники обратили бы внимание. Инцидент случился, когда «оба клиента уже получили услугу». «Скорую» же, по словам Ольги Юрьевны, не вызвали потому, что Максим от нее отказался. И вообще, это не Коля напал на Максима, а наоборот, Колю били Максим и его друг.

Между тем Коля хорошо известен не только местным врачам-психиатрам, но и сотрудникам суда и милиции, куда обращались пострадавшие от агрессивного подростка, а таких в Артемовском немало.

Об одной из жертв юного террориста «Уральский рабочий» писал полтора года назад. Для Людмилы Константиновны Паркиной, героини той публикации, кошмар не закончился до сих пор. Коля по-прежнему не дает семидесятилетней женщине прохода, все так же избивает ее, поджигает дверь в квартиру, бросает камни в окна. Бабушка боится заходить в подъезд, опасаясь засады. Она завела комнатную собачку, Болтика, которая может оповестить хозяйку лаем о присутствии Коли в подъезде, но защитить такая кроха не в состоянии. Коля же в очередном приступе немотивированной злобы облил песика уксусной кислотой и сжег ему глаз.

 Многократные обращения Людмилы Константиновны в милицию ни к чему не привели. Из-за несовершеннолетнего возраста и психического заболевания Колю никак не наказывали, только рекомендовали очередной курс лечения у психиатра.

 — Он мне говорит: мол, я все равно убью тебя, Люська, и мне за это ничего не будет, — жалуется Людмила Константиновна.

 Известно о пяти случаях (пырнул ножом парня, откусил часть пальца женщине, пробил соседям головы и т.п.), когда милиция могла бы завести уголовное дело на малолетнего садиста, но не делала этого из-за психического заболевания подростка. Причем и милиция, и местные врачи утверждают, что Коля таким образом реагирует на агрессию, направленную против него, что «вне состояния конфликта он общительный и дружелюбный».

Недавно бабушка Люся, защищаясь от Коли, вдвоем с сыном попыталась остановить рвавшегося к ним в квартиру подростка. Приехавшая на вызов милиция завела-таки дело. И оно даже дошло до суда. И суд даже выписал штраф! Вот только не родителям Коли, а защищавшимся от него бабушке и ее сыну. Они-то не малолетние и не имеют психических заболеваний, а значит, должны заплатить три и пять тысяч рублей соответственно — за то, что оказывали сопротивление больному ребенку.

Не на того напал

Родители Максима все же надеются, что в случае с их сыном справедливость восторжествует. Они уже получили результаты судебно-психиатрической экспертизы. Элле Георгиевне подсказали, что нужно подавать в суд не на Колю, а на его мать, не выполняющую свои родительские обязанности.

Еще один иск мама собирается вчинить администрации бассейна. К слову, это уже второе громкое дело, связанное с оздоровительным комплексом. Лет десять назад здесь по недосмотру сотрудников (при том же директоре) едва не погиб семилетний ребенок. Выжив после клинической смерти, он остался инвалидом на всю жизнь. Родители мальчика, потратив несколько лет на судебную тяжбу, смогли получить лишь небольшую материальную компенсацию — соответственно сохранившимся чекам на лекарства. Полученной суммы не хватило даже на полугодовой курс лечения ребенка, в котором он будет нуждаться всю жизнь.

Один из врачей-психиатров, консультировавший автора во время подготовки материала, заметил: «Если бы подобное произошло с людьми, облеченными властью, то такого попустительства не было бы. И руководство бассейна б наказали, и в отношении Коли принято было бы ответственное решение».

Комментарий

Закон вменяем

 Юрий РУЖНИКОВ, заведующий кабинетом по профилактике общественно опасных действий лиц с психическими расстройствами областной клинической психиатрической больницы, врач-психиатр.

— Судебно-следственные органы не любят проводить следственные действия в отношении лиц, о которых заранее известно, что они страдают психическими расстройствами.

 Если человек совершил общественно опасное деяние, он должен привлекаться, как и все остальные лица, к ответственности. В процессе может встать вопрос о состоянии психического здоровья подследственного. Назначается судебно-психиатрическая экспертиза, в том числе и для несовершеннолетних. Эксперты выносят решение о его вменяемости или его невменяемости.

Если человек признается судом невменяемым, он подвергается принудительным мерам медицинской защиты, так как является больным человеком. Кроме лечения, они предусматривают и возможность изоляции. Другой вопрос, что у нас не созданы надлежащие условия для принудительного лечения несовершеннолетних. Это трудный вопрос для здравоохранения, но не мы его решаем.

 В случае с Колей надо посмотреть, выполняло ли следствие или суд те рекомендации, которые давала судебно-психиатрическая экспертиза.

Ситуация, когда отклонения в поступках больного не представляют опасности для окружающих, является компетенцией участкового психиатра. Он должен либо направить больного в стационар, либо подобрать и контролировать прием препаратов в амбулаторных условиях, добиваясь адекватного поведения больного.

 Если же действия больного представляют опасность для окружающих, то в каждом отдельном случае следственные органы должны возбуждать уголовное дело. Рассуждения о том, что это больной человек и в последующем все равно будет признан невменяемым, несостоятельны.

 В этой части закон не предусматривает конкретных сроков проведения принудительного лечения. Они зависят от тяжести психического расстройства. Другое дело, что с учетом социальной опасности конкретного лица и совершенных им деяний эксперты могут рекомендовать различные меры медицинской защиты. Но пожизненная изоляция больного никакими документами не предусмотрена.