Гоголя можно открывать бесконечно

По принятым канонам театральных амплуа артист Владимир Алексеев, конечно, герой.

Хотя это все относительно и говорит лишь о типажности, о внешних данных. Герой в оперетте просто обязан иметь хороший голос, а он у выпускника Уральской государственной консерватории есть. Владимир — воспитанник известного педагога Николая Голышева. С другими данными у него тоже все в порядке: высокий рост, обаяние. Поэтому можно не удивляться, что, придя на работу в Свердловский академический театр музыкальной комедии, артист стал успешно исполнять ведущие партии классического репертуара. Кальман, Легар, Зуппе, Штраус — прекрасный мир чудных мелодий.

Когда только начинал, Алексеев, как многие сверстники, мечтал об опере, но по совету своего концертмейстера Тамиллы Шайкевич пришел в другой жанр. Повезло ему еще потому, что попал в Театр не только по названию. Здесь всегда умели не эксплуатировать, пусть даже выигрышно, то, что отпущено природой, а угадывать и выявлять истинный творческий потенциал.

Сегодня Алексеев уже артист именно этого, «своего», театра. Он завидно органичен и податлив на самые неожиданные авторские и режиссерские ходы. Одна из лучших его работ последних лет — Граф в мюзикле «Фигаро». Оригинальная интерпретация знаменитой пьесы Бомарше, придуманная режиссером Дмитрием Беловым, вызвала множество разноречивых мнений, но налицо было подлинное новаторство. Постановка удостоена губернаторской премии в области литературы и искусства и номинировалась на премию «Золотая Маска». Получил губернаторскую премию и Владимир Алексеев.

Любопытно, что Владимир и не рвался принимать участие в мюзикле. Считал себя артистом-вокалистом, и ему искренне казалось, что мюзикл — не его жанр. Но уговорили прийти на кастинг, и все случилось.

 Кастинг, кстати, был первым в театральном Екатеринбурге. Спектакль в чем-то стал знаковым и открыл для зрителей многих молодых артистов, сегодня уже хорошо известных: Марию Виненкову, Евгения Зайцева, Александра Копылова. На этом спектакле у Алексеева произошла встреча с педагогом Еленой Захаровой, мастером современных вокальных аранжировок, умеющей привить к ним вкус. Она научила тому, чего не дали консерватория, а позднее и аспирантура.

С мюзиклом Алексеев дружит сегодня уже не только в теории. В его героях, будь то классика, современный мюзикл или характерный персонаж, появляется жизненная глубина. Вспоминаются Петер Драготин в оперетте «Цыганская любовь» или Отец в «Силиконовой дуре», который обманывает доверие сына, влюбив в себя его девушку. Персонажей, которых играет Алексеев, всегда хочется если не принять, то хотя бы понять. В них есть доброта и нет жестокости, которая отталкивает. Может быть, это идет от натуры самого актера, но помогает делать роли объемнее, и главное — ограждает от надоевших штампов.

 Так получилось и с Графом в исполнении Алексеева. Он, безусловно, хорош в своем белоснежном одеянии, этакий вальяжный сибарит. Ни на какое серьезное чувство он не способен, но сердиться на него почему-то не хочется. Не вызывает взрослый мужчина-ребенок отрицательных эмоций.

Из разговора с Владимиром Алексеевым:

 — Никаких амплуа не существует или не должно быть. Есть одно звание — Артист, и все про себя надо доказывать сценой.

…Актерская судьба часто сложна и непредсказуема. У Владимира двое детей — дочка Лиза и сын Илюша. С деньгами перебора в семье никогда не случалось, поэтому от работы отказываться не принято. Сколько раз сыграл Владимир Деда Мороза — и не сосчитать. Жена — музыкант, работает здесь же, в оркестре театра. Дети тоже учатся музыке.

Но была в жизни и черная полоса, о которой вспоминать трудно. Подвел алкоголь… Артист не пришел на спектакль, который был сорван. Из театра уволили. Когда через какое-то время состоялось собрание коллектива, мнения коллег были отнюдь не однозначными. Но — поверили и дали новый шанс. Я думаю, знали, что творчески может актер. Хотя такие решения всегда сложны и болезненны, а для руководителей коллектива — особенно.

Из разговора с Владимиром Алексеевым:

 — Я люблю читать, но не современных авторов, а классику. Сейчас это Гончаров. «Обломов» и «Обыкновенная история». Потом будет Шекспир. Любимый поэт — Есенин. Сам пробую писать стихи. Лирику. Может быть, рискну что-то выложить на сайте. В театре мне был очень близок замечательный актер Юрий Александрович Чернов, человек по-житейски мудрый. Мы много говорили с ним и о жизни, и об искусстве. С ним много лет дружил Иван Лапиков. Думаю, это о многом говорит. Сейчас я часто хожу к Юрию Александровичу на могилу.

 — В дебри закулисья предпочитаю не лезть, — продолжает Владимир, — тороплюсь домой. Тем более, дел там всегда хватает. Работу свою очень люблю и считаю, что дело вовсе не в размерах роли, было бы чем удивлять!..

…В новом спектакле Театра музыкальной комедии — мюзикле «Мертвые души», созданном по мотивам поэмы Николая Васильевича Гоголя и ставшем безусловным событием, Владимир Алексеев играет помещика Ноздрева. Композитор Александр Пантыкин и, конечно, режиссер Кирилл Стрежнев сочинили произведение многослойное, которое смотреть непросто, но интересно. Спектакль этот о том, что было давным-давно в нашей России, и о том, что очень многое так похоже на день сегодняшний. По-прежнему плохие дороги, много дураков, но сердце болит ничуть не меньше за беды любимой родины.

Сам постановщик подчеркивает, что это спектакль именно «по мотивам», а не аналог классики. Но если попробовать открыть и перечитать томик Гоголя, останется только поражаться, как новые «Мертвые души» похожи на первоисточник, причем по духу, а не формально, что и важнее и труднее.

Ноздрев — один из самых ярких персонажей спектакля, выписанный наиболее подробно. При взгляде на него вспоминаешь иллюстрации замечательного гравера ХIХ века Евстафия Бернардского к «Мертвым душам», где все и вся с перебором, с избытком. У Ноздрева-Алексеева буйная шевелюра, бурная жестикуляция, захлебывающаяся речь. Так и звучит в ушах гоголевское: «Эк его разобрало!». Действительно, разобрало, и, похоже, уже навсегда.

В музыкальном спектакле Ноздрев еще и поет, и очень смешно. Про то, что «не всякая лошадь долетит до середины Днепра». Эта музыкальная сцена — своеобразный мини-спектакль в спектакле, и Алексеев исполняет свой номер заразительно, сочно.

И вот еще что любопытно. Поступки Ноздрев совершает не самые достойные. Собственно, из-за него Чичикова и отправляют в острог. Но вздорного помещика почему-то немного жаль. Так и думаешь: а что бы такую энергию да в доброе русло, широту души — на хорошие деяния! В образе есть многоплановость, которая, независимо от жанра, как раз и делает искусство умным и современным.

Алексеев играет в «Мертвых душах» с той степенью раскованности, которая отчетливо говорит, что способности уже рядом с мастерством, а может быть — они и вместе.

На снимках: Ноздрев в «Мертвых душах» и Владимир Алексеев в жизни.

Фото Виталия Пустовалова и Виолетты Бронниковой.